Вечный воитель [= Вечный герой ] - Майкл Муркок

— Твои армии бежали? — спросил я. Снова вмешался Каторн:

— Мы просто отвыкли воевать. Мы не готовы были к тому, что их орды отважатся покинуть свои берлоги в Печальных горах. Они, должно быть, годами готовились к нападению. Откуда нам было знать их планы — ведь им помогало колдовство!

— Насколько я понимаю, вам удалось эвакуировать людей? — перебил я. Каторн пожал плечами.

— В крепости находился только гарнизон. Простые люди отказывались селиться в Мернадине, считая, что его земля опоганена Псами Зла. Те края прокляты, и обитают там лишь демоны из преисподней!

Я потер подбородок и с невинным видом спросил:

— Если вам не нужны их земли, почему вы так рветесь загнать элдренов обратно в горы?

— Потому что, владея континентом, они непрерывно угрожают человечеству!

— Понятно, — я сделал правой рукой неопределенный жест. — Прости, что перебил тебя. Продолжай, я слушаю.

— Постоянная угроза… — начал было Каторн, но тут вмешался король. Глаза его были полны страха и ненависти. Тонким, дрожащим голоском он воскликнул:

— Они вот-вот высадятся на берегах Завара! или Некралалы!

— Вам доподлинно об этом известно? — спросил я. — И сколько нам потребуется времени, чтобы собрать войско?

— Они обязательно нападут! — холодные глаза Каторна метали молнии. Редкая бороденка, обрамлявшая его бледное лицо, угрожающе встопорщилась.

- Они нападут, — согласился Ригенос. — Мы ведем с ними непрерывный бой, а иначе они давно бы нас одолели.

— Нужно покончить с ними! — прибавил Каторн. — И если мы промедлим, нам несдобровать. Король вздохнул.

— Люди устали от войны. Чтобы справиться с элдренами, нам необходимы либо свежие силы, либо полководец, который сумеет вдохнуть надежду в сердца утомленных воинов, а лучше — и то и другое.

— Разве некого призвать под королевские знамена? — спросил я.

Каторн издал горлом короткий гортанный звук.

Я решил, что он рассмеялся.

— Увы! Мужчины и женщины, старики и дети — все они сражаются против элдренов. Война никого не обошла стороной. Король кивнул:

— Потому-то мои мысли обратились к тебе, Эрекозе, хотя мне казалось, что я выставляю себя на посмешище, пытаясь оживить горстку праха.

При этих словах Каторн отвернулся. Наверно, он считал, что король просто-напросто обезумел от отчаяния. Моя материализация была для него как гром с ясного неба. По-моему, он затаил на меня злобу, как будто я пришел в их мир по собственной воле.

Король расправил плечи.

— Ты стоишь передо мной во плоти, и я хочу, чтобы ты исполнил свою клятву. Я изумился.

— Какую клятву?

Пришла очередь удивляться королю.

— Как какую? Ты же обещал, что если элдрены снова овладеют Мернадином, ты вернешься и вмешаешься в битву между ними и людьми.

— Ясно, — я сделал рабу знак принести мне кубок с вином. Получив желаемое, я принялся разглядывать карты. Для Джона Дейкера это была бессмысленная война, бессмысленная и жестокая, которую вели друг против друга ослепленные взаимной ненавистью нации. Однако выбора у меня не было. Я — человек, а потому обязан всеми силами защищать своих сородичей. Род людской должен быть спасен!

— Элдрены, элдрены, — пробормотал я. — Чем им так досадили люди? Неужели они на самом деле такие злодеи?

— Что?! — прорычал Каторн. — Ты смеешь подвергать сомнению слова нашего короля?

— Вовсе нет, — ответил я. — Мне лишь хочется узнать, чем сами элдрены объясняют свою воинственность. Чего они добиваются?

Каторн пожал плечами.

— Они стремятся уничтожить нас, — сказал он. — Этого тебе недостаточно?

— Нет, — отозвался я. — Раз война, должны быть и пленные. Что они говорили на допросах? — я взмахнул руками. — И что говорят вожди элдренов?

Король Ригенос покровительственно улыбнулся.

— Ты многое забыл, Эрекозе, если ты не помнишь элдренов. Они — не люди. Они умны и расчетливы. У них языки без костей. Они забалтывают человека до неподвижности, а потом когтями вырывают у него из груди сердце. Хотя, надо признать, в отваге им не откажешь. Под пытками они умирали, так и не открыв нам своих истинных планов. Они хитры. Они хотят, чтобы мы поверили в их болтовню о мире, о взаимном доверии и помощи; они надеются усыпить наше внимание, а потом покончить с нами одним ударом, навести на нас порчу и сглаз. Не будь наивным, Эрекозе! Не пытайся говорить с элдреном так, как говорил бы с человеком, ибо иначе ты обречен. В нашем понимании, у них нет души. Они лишены любви, если не считать их расчетливой верности своему хозяину Азмобаане. Пойми, Эрекозе, элдрены — это демоны. Они — чудовища, которым Азмобаана на потеху аду даровал подобие человеческого облика. Но пусть тебя не обманет их внешность! Внутри элдрены не люди, внутри они — нелюди!

Лицо Каторна исказила гримаса.

— Не доверяй элдренским собакам! Они насквозь лживы, лживы и злы! Мы не будем знать покоя, пока не уничтожим их всех до единого. Раз и навсегда — так, чтобы на Земле не осталось ни кусочка их плоти, ни капли их крови, ни косточки и ни волоска! Я не преувеличиваю, Эрекозе. Если в нашем мире останется хоть частичка тела хотя бы одного элдрена, Азмобаана сможет воссоздать своих прислужников и снова натравить их на нас. Потому нужно сжечь это демонское отродье — всех: мужчин, женщин, детей! Сжечь, а пепел развеять по ветру! Вот что нам предстоит, Эрекозе, вот что предстоит человечеству. И добрые силы благословили нас на подвиг!

Тут раздался еще один голос, мягче и нежнее прежних. Обернувшись к двери, я увидел Иолинду.

— Ты должен повести нас к победе, Эрекозе, — сказала она прямо. — Каторн не лгал тебе; правда, он мог бы выбирать выражения. Дела обстоят именно так. Ты должен повести нас к победе.

Я посмотрел ей в глаза. И глубоко вздохнул, чувствуя, как застывает и холодеет лицо. — Я поведу вас, — сказал я.